Развитие,Ритуалы Развития способностей,Магические Ритуалы,Техники Развития
SensesLab

Сатурн

Сахасрарная фаза эволюции энергетического принципа.
Управляет Козерогом и Водолеем.

Ключевые слова: практика, «поле», расширение сознания, жизнь как опыт, испытание, индивидуализация, магическая реальность.

Синтезированный на юпитерианской энергии объект начинает свое существование в рамках определенной реальности, и это существование, которое иногда называют жизнью, совсем не просто и не бесцельно: во-первых, он принимает участие в эволюции реальности, частью которой является (таких реальностей, или миров, может быть несколько), а во-вторых, на материале жизненных испытаний проверяется работа всех его составных частей, структур и подсистем, а также внешних и внутренних связей, что является частью его собственной эволюции: что-то в нем портится, что-то отмирает, что-то видоизменяется и т.д.

Яркий сатурновский момента Библии — изгнание Адама и Евы из рая и как бы предоставление их и потомства самим себе; последнее «как бы» очень важно для характеристики Сатурна, так как далее Господь в судьбу человечества вмешивался неоднократно — но уже качественно по-другому, чем раньше, когда выступал в Своих чистых солнечной, лунной, меркуриальной, венерианской, марсовской и юпитерианской ипостасях (читатель с большой пользой для себя поищет и легко найдет соответствующие места в первых трех главах книги Бытия).

Для вибраций первых шести фаз эволюции энергетического принципа (то есть для энергий планет от Солнца) до Юпитера включительно) характерно противопоставление Внешняя Сила — объект, то есть объект подвергается воздействию со стороны другого, так сказать, Вышестоящего Объекта, совершенно внешнего по отношению к данному и содержащей его реальности. Другими словами, этот Объект, который можно условно называть Творцом (Попечителем, Исследователем, Возлюбленным, Мастером, Конструктором) данного объекта, и существующий в реальности, никак не связанный с реальностью объекта и с ним самим, определенным образом воздействует на него и его реальность, оставаясь совершенно независимым от объекта и непостижимым для него. При переходе к сахасрарной фазе, то есть к сатурновским энергиям, указанный Вышестоящий Объект как бы исчезает — а точнее, воплощается в реальности, окружающей объект, сливаясь с нею и одновременно несколько изменяя ее качества, а именно — делая ее в определенном смысле ориентированной на объект. Другими словами, включение чисто сатурновской энергетики означает для объекта исчезновение Вышестоящего Объекта и одновременный разворот окружающей реальности навстречу себе (к добру или злу, покажет лишь дальнейшее развитие событий); другими словами, сатурновская энергия проявляется как активное, заинтересованно-внимательное отношение внешней реальности к объекту, так что у него может даже создастся впечатление, что она, в сущности, занимается только им и целиком поглощена этим занятием: вредит или помогает, учит, издевается, насмешничает, гладит по головке или шлепает по заднице, и часто имеет при этом совершенно непонятные цели и намерения, так что у человека может вырваться недоуменное восклицание: «Чего вы все от меня, наконец, хотите?» — не адресованное, однако, никому и ничему персонально; если же объект является не человеком, а животным, то при сатурновской перегрузке возможны стрессовые реакции, общий смысл которых зоолог передаст точно теми же словами (сопроводив их, возможно, улыбкой извинения за антропоморфизм).

Яркий пример резкого включения Сатурна дает волшебная сказка; это происходит в момент, когда герой отправляется в далекое путешествие в Тридевятое Царство и еще сильнее, когда он туда попадает. Слова Ивана-дурака, адресованные к избушке на курьих ножках: «Встань к лесу задом, ко мне передом», — можно интерпретировать как его внутреннюю готовность встретить предстоящие испытания лицом к лицу; разворот избы, служащей входом в магическую реальность сказки, символизирует происходящую в этой реальности настройку на добра молодца, рискнувшего туда явиться с голыми руками, то есть с недвусмысленно активным Сатурном. Начиная с этого момента, ничего «случайного» вокруг героя не происходит: активность Тридевятого Царства столь велика и осмысленно-целенаправленна, что у Ивана вполне может возникнуть впечатление, будто оно долгие годы его ждало и теперь только им и занимается: искушает, испытывает, воспитывает, учит — но никогда не прямо, а всегда косвенно, как бы не выходя за рамки обычного своего бытия. При этом часто демонстрируется другая чисто сатурновская черта: чем меньше у героя власти над окружающей его реальностью и чем опаснее для него положения, в которые он попадает, не желая ее искажать и насиловать, тем более могущественные силы приходят ему на помощь и тем удивительнее возможности и совершеннее умения, которые он в результате получает и осваивает. В сатурновские миры ходят для того, чтобы узнать их законы, и устанавливать, свои там не удается, чему свидетелями выступают, например, многочисленные черепа на высокой ограде замка злого волшебника.

В обычной жизни сатурновская ситуация возникает каждый раз, когда человек в том или ином смысле выходит «в чисто поле», и это не обязательно геологическая экспедиция или военные маневры. Характерное сатурновское проявление это погружение в реальность, к которой человек подготовлен главным образом теоретически (или вовсе не подготовлен), и которая имеет над ним достаточно большую власть, то есть у него нет эффективных средств защиты от таящихся в ней опасностей, а главное — они ему неизвестны и непонятны, так же как и новые друзья, помощники и открывающиеся возможности. Типичный пример это эмиграция. Как бы тщательно человек к ней ни готовился, все равно погружение в другую культуру, языковую и социальную среду создают ему вначале ощущение своей чужеродности, крайней зависимости и уязвимости, а затем, если бы успешно проходит первые испытания, появляются новые друзья, умения (в частности, становится понятным разговорный язык — как бы аналог изучения сказочным героем языка животных и птиц), происходит частичная переквалификация и параллельно идет медленная социальная адаптация. Если же эмигрант не выдерживает испытаний, он зачастую выталкивается в колонию, где можно говорить на родном языке и вообще почти игнорировать язык, культуру и социальную реальность новой страны — однако дорогой ценой заключения в невидимые, но весьма ощутимые высокие и толстые крепостные стены, отделяющие колонию от страны, а также погружения в отчетливо сатурновскую реальность самой колонии.

Символы низшей октавы Сатурна — крепость, тюрьма, концентрационный лагерь. Здесь власть реальности над человеком очевидна (с этой целью они и созданы), но неполна, и ближайшее рассмотрение (от которого, автор искренне надеется, читатель будет избавлен) показывает возможные пути адаптации — как на горизонтальном уровне, путем тщательного изучения законов этих мест, их слабостей и трещин, так и путем подъема точки сборки вверх и непосредственной работы на буддхиальном уровне, которая может открыть или, по крайней мере, смягчить самые тяжелые каузальные ситуации и тупики.

Говоря точнее, Сатурн дает большие возможности для обретения и оформления индивидуальности, и часто такие, что человеку впоследствии приходится только благодарить судьбу за пережитые трудности, испытания и лишения, без которых он так бы и остался среднесоциальным индивидом, ничем не выдающимся на общественном фоне:

Однако характерной сатурновской чертой является неуловимая двойственность его появлений, и, давая прошедшему все испытания весьма яркую индивидуальность, Сатурн налагает в то же время на него нечто вроде епитимьи, когда видимой, а когда и невидимой, но хорошо ощутимой: сатурновские вибрации не дают человеку светиться, подобно солнцу, а делают его как бы невидимым, или, по крайней мере, не воздействующим сколько-нибудь явно на окружающий мир. Как говорил дон Хуан Матус: по миру следует идти, слегка к нему прикасаясь; на той же сатурновской идее построена даосская философия. При этом обнаруживается, что самое глубокое влияние оказывают именно эти тонкие, почти незаметные воздействия: умеющий закрывать двери не пользуется замками, но закрывает так, что открыть невозможно (Лао-цзы).

Важнейшим (по сути атманическим) стимулом человека является его стремление к индивидуализации, то есть обретению уникального внутреннего облика и совершенно ни на что ранее существовавшее не похожих дел и поступков, и в этом стремлении часто ощущается сатурновский привкус: где еще обретает свою неповторимость богатырь как не в ратном бою, а писатель — в издании своих сочинений.

Сатурн заставляет человека делом ответить на вопрос: умеешь ли ты работать в невыносимых условиях? — и если ответ звучит: нет, то (кармическим) выводом будет недостаточность прежних марсовских и юпитерианских наработок и необходимость их расширения; соответствующие направления и возможность предоставляет та самая сатурновская реальность, которая создает вышеупомянутые «невыносимые» условия. Например, новичок, отправившийся в лодочное путешествие, может быстро натереть себе водяные мозоли на руках — однако именно они, подсохнув, образуют корки, предохраняющие руки от трения о весла; мускулы, силы которых вначале катастрофически не хватает, развиваются и укрепляются от тех самых движений, которые отнимают буквально всю энергию начинающего гребца.

Возможны два совершенно различных отношения к сатурновской реальности: пассивное и активное, и в соответствии с ним два типа сюжетов взаимодействий с ней.

Пассивное отношение естественно возникает как следствие неуверенности человека в себе и многочисленных опасений, которые у него вызывает сатурновски окрашенная реальность; поэтому он стремится обжить маленький ее участок, на чью относительную безопасность у него есть некоторая надежда, максимально этот участок укрепить (например, обнести глубоким рвом, заполненным водой с крокодилами, а внутри рва поставить каменную ограду, увенчанную острыми пиками), а вылазки наружу сократить до минимума. К сожалению, подобные укрепления вызывают равную им по силе активность окружающего мира (из близлежащего густого леса выбегают слоны, которые выпивают воду изо рва, после чего крокодилы дохнут сами по себе от голода и жажды, в предсмертных поисках выхода сокрушая каменную стену), вынуждающую человека или сразиться с ним всерьез и победить, в результате чего частокол ограды замка украшается множеством черепов, а человек превращается в злого волшебника, или же уклониться от каких бы то ни было укреплений, найти себе нору поглубже и по возможности незаметно провести в ней остаток дней, питаясь улитками и ни при каких обстоятельствах не выходя на дневной свет.

Активное отношение означает прямой интерес человека к проблемам окружающей его реальности, которая постоянно манифестирует ему свое неблагополучие и тем как бы просит его о помощи — рассматривая его как безусловно способного ее оказать. И как только человек принимает на себя эту точку зрения, реальность снова перестраивается по отношению к нему, из неопределенно-угрожающей становясь нуждающейся в его поддержке или даже спасении, на которые он такой, какой он есть, вполне способен, а там, где его сил и умения не хватает, на помощь приходят силы самой реальности, которые затем остаются с ним навсегда.

С точки зрения внутренней жизни, сильное включение Сатурна означает начало очередного этапа расширения сознания человека. Цель эволюции заключается в том, чтобы человек как микрокосм осознал и осуществил свое единство с макрокосмом — проявленным миром и стоящим за ним Абсолютом. Юпитерианские энергии синтезируют сознание и часть программ подсознания в определенное целое, которое человек идентифицирует с «я», то есть микрокосмом, так как ничего больше в себе не видит и не ощущает. Поэтому следующий, пока невидимый и неосознанный слой «я» манифестирует себя как бы чисто внешним образом — в виде той самой сатурновской реальности, целиком ориентированной на человека. Отворачиваясь и игнорируя ее, он фактически отказывается от дальнейшей собственной эволюции, если время последней пришло, то полностью замкнуться не получается; другой вопрос, как именно пойдет освоение сатурновской реальности — добровольно или насильственно, на энергии страха или сострадания, унижения или благородства.

Описанные выше ситуации читатель вполне может воспринимать как метафоры внутренней жизни. Роль Вышестоящего Объекта в этом случае играет высшее «я»; оно при сильной сатурновской акцентуации перестает ощущаться как таковое, сливаясь с (пока) непостижимой новой внутренней реальностью, которую нужно освоить, наладив отношения со всеми существами, ее населяющими, и ландшафтами, ее составляющими. Эти новые существа и ландшафты суть до сих пор не проявившиеся программы подсознания, вытесненные воспоминания, прежде неизвестные внутренние обязанности, предпочтения и установки — с ними со всеми нужно постепенно познакомиться, построить отношения и воспринять как часть себя — возможно, ценой определенных жертв и расставания с уже отжившими частями «я» и ставшими теперь уже очевидно низшими программами подсознания. При гармоничном Сатурне все это может идти гладко, при пораженном чаще всего сопровождается кровью и слезами — хорошо, если только внутренними, но не это главное: сатурновское включение дает уникальную возможность познания и освоения качественно новых и дотоле недоступных частей внутреннего мира и глубин подсознания, разворачивая их как бы лицом к сознанию человека и создавая ситуации, когда они ярко себя манифестируют. Это может быть и страшно, и трудно, и увлекательно, и необыкновенно — и все это сразу вместе; единственное, чего при этом не бывает, это чувства скуки и обыкновенности.

Сильное включение Сатурна создает человеку пантеистически-религиозное чувство, выражавшееся у древних в обожествлении природы и населения ее всевозможными богами, духами и прочими невидимыми, но сознательными существами, с которыми человек может наладить отношения и даже заставить себе служить — этот сюжет, быть может, главный в жизни первобытного человека, лег в основу обряда инициации и большинства волшебных сказок. Чем выше зависимость человека от среды обитания, от случаев непредсказуемых и потенциально опасных, тем сильнее проявляются в нем суеверия, вспоминаются обрывки древних магических формул («чур меня»), но главное — мир становится («кажется» — уточнит атеист, но для последовательного субъективно ориентированного психолога разницы между этими словами нет) населенным многообразными существами, имеющими к человеку двойственное отношение — иногда доброжелательное, а иногда нет. Кикиморы болотные, лешие из чащи, домовые в избе, русалки в море... Озерные нимфы, друиды, духи рек, ветров, боги солнца, неба, грома и молнии были для древнего сознания ничуть не меньшей реальностью, чем ангелы, черти и ведьмы для средневекового и электрическое, магнитное и гравитационное поля для современного. Однако пришел ли человек за истекшие века в более гармоничные отношения с окружающей его средой, теперь основательно урбанизированной, техногенной и химизованной — вопрос спорный. Роль жрецов священных рощ играют ныне сантехники и электрики, прорицателей — ученые-эксперты и футурологи, целители-шаманы уступили место врачам-реаниматорам, и везде в сатурновских реальностях, когда окружающая среда выходит из-под власти человека, антропоморфные и зооморфные образы невидимых враждебных и бунтующих сил, прорывающих водопровод, замыкающих электрические цепи, даже вызывающих ураганы и землетрясения заменены гораздо более научными и объективизированными представлениями о коррозии металлов, перепадах атмосферного давления и т.д., «объясняющими» все на свете, кроме одного: почему горячую воду отключают (в целях профилактики, ремонта трубопровода и т.п. — все понятно) именно в тот момент, когда я наконец собрался принять ванну, а моя жена — выстирать белье?

Проблема заключается в том, что сатурновские энергии принципиально индивидуалистичны, то есть они ставят человека (пару, семью,... словом, субъект гороскопа) в ситуацию, когда он целиком погружен в окружающую среду, существенно от нее зависит, плохо ее понимает и вынужден искать уникальный, только ему свойственный способ взаимоприемлемого взаимодействия с ней, и потому универсальные, обозначимые приемы и методы здесь работают очень ограниченно. В качестве примера автор предлагает тему спасения на водах.

Еще Ильф и Петров знали, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Разрабатывая это положение, специалисты ВВС создали, говорят, особый аварийный комплекс для летчиков, катапультирующихся над океаном. Он состоит из самонадувающейся распашной лодки, тонкой рыболовной сети и толстой инструкции к ней. Следуя этой инструкции, можно неограниченное время поддерживать жизненные силы, питаясь выловленной сырой рыбой, которая удовлетворит и голод, и жажду. Автор нисколько не сомневается в компетентности составителей этой инструкции; он допускает даже, что они проверяли и испытывали ее на личном опыте, месяцами дрейфуя по океану — но в руках потерпевшего аварию летчика она окажется всего лишь юпитерианским документом, использование которого потребует его собственной сатурновская энергии. Оккультно грамотное поведение предполагает в данном случае прежде всего необходимость заручиться общим расположением бога морей (Нептуна), чтобы он не прислал из глубин морское чудище, которое проглотит лодку вместе с ее экипажем, и бога ветров, чтобы он не наслал ураган, который размочит инструкцию, или смерч который ее вовсе унесет; далее следует попросить помощи бога морских узлов, чтобы сеть удавалось распутать при самом богатом улове, и отдельно повелителя крупных рыб, чтобы они ни в коем случае в сеть не заплывали и вообще по возможности поблизости не оказывались. Читатель, которого эта тема интересует, может ознакомиться с мемуарами яхтсменов, в одиночку огибавших земной шар — там тема взаимодействия со стихиями и их поражающей воображение чудесной помощи мореплавателям отражена иногда шире, чем имели в виду сами авторы.

Как только человек осваивает законы сатурновской реальности и она перестает быть для него загадочным, исполненным скрытого значения и обращенного на него внимания миром, действие Сатурна кончается, хотя все внешние атрибуты могут остаться на месте. Так бывает, когда завершается кармическая программа: из взаимодействия с реальностью уходят все виды энергии, в том числе и любовь, и ничего не хочется делать, и все рассыпается под руками, но главное — происходящее становится непереносимо скучным, в нем исчезает тайна, интерес и надобность в человеке — а разве можно находиться там, где ты никому не нужен?

Тема Сатурна, таким образом, это расширение сознания и самосознания, открытие новых реальностей и своих способностей и умений, которые поначалу кажутся невозможными и чудесными. Однако магию не нужно путать с религией, а Сатурн — с атманическим телом. Вообще говоря, сатурновские вибрации могут проявляться на любом теле и плане: например, ковер-самолет и скатерть-самобранка символизируют власть над физическим планом, кот-баюн — над эфирным, волшебная флейта — над астральным, говорящее зеркальце — над ментальным, волшебная палочка — над каузальным. Если понимать под религиозностью признание авторитета и склонность к акцентуации атманического плана и его вибраций, то маг и язычник могут быть вовсе не религиозны, останавливаясь в своем стремлении к познанию мира и владычеству над ним, скажем, на физическом, эфирном или каузальном планах; монотеистический Бог (влияние вышележащих тел, и особенно атманического) для них выступает как иррациональный, принципиально непознаваемый и часто враждебный фактор, путающий карты и замыслы и непредсказуемым образом меняющий не только реальность, по и ее законы.

Проработка Сатурна идет параллельно расширению сущностного, или буддхиального сознания человека. Для примитивного эгоиста, чей круг сущностного сознания ограничен сугубо личными интересами и потребностями, интерес и загадку жизни представляет лишь он сам и магическая реальность, содержанием которой являются его личные обстоятельства. Первое пробуждение спящего чисто эгоистического сознания чаще всего воспринимается человеком — как катастрофа — таково распространенное начало сказки. Однако дальнейшее расширение идет гораздо менее болезненно, так как человек уже знаком с сатурновским почерком и ощущает не только опасность и драматизм, но и интерес происходящего, а также свою необходимость реальности, в которой он находится, и последнее чувство постепенно возрастает — как само по себе, так и в своей значимости для него. При этом вопрос, почему человек так уж нужен зовущей его реальности, и что именно он делает для нее, часто не получает ответа, хотя ее зов он слышит настолько отчетливо, что иногда бросает все свои дела и отправляется в путешествие, полное неизвестных трудностей и опасностей — как говорится, с мужеством неведения, но все же не только с ним. Насколько Пири и Амундсен были нужны Северному и Южному полюсам. Колумб — Индии и Северной Америке, Магеллан — Земле, а Армстронг — Луне доподлинно выяснится, вероятно, нескоро, но для них самих эта необходимость была очевидна, даже если они ее так себе не формулировали. Вопрос «зачем» скорее относится к юпитерианским ситуациям синтеза объекта и ответ на него дается как раз Сатурном — который, в свою очередь, ставит гораздо больше вопросов; чем дает ответов, и жизнь продолжается.

Рассмотрим теперь некоторых типичных сатурновских паразитов.

Лихой Рубака не боится ничего и средний уровень неизвестности и опасности его не устраивает — ему нужен максимум, а там разберемся. Его лозунг: «смелого пуля боится, смелого штык не берет», — но в трудных ситуациях он быстро забегает за спину хозяина, бормоча себе под нос: «Ну, это уже игра не по правилам, я тут ни при чем, выпутывайся сам».

Рубака старается не дать человеку адаптироваться к магической реальности, воспринять ее тонкости и специфические проблемы, а идея помощи ему чужда в принципе: он считает, что сейчас нужно о себе думать или от врагов отбиваться, а не всяким там раненым уточкам крылья перевязывать или их птенцов от змеи спасать. По существу действия Лихого Рубаки это попытка представить сатурновскую ситуацию марсовской — но враг (если он вообще есть) в данном случае неизвестен, непонятен и, главное, неясны методы (оружие), нужные для победы над ним: недаром герой сказки всегда должен иметь особого коня и вооружение, а с обычными он быстро потерпит поражение, к чему и склоняет человека Лихой Рубака — по сути тайный агент Змея Горыныча, питающийся сатурновской энергией человека, которую тот незаметно для себя растрачивает впустую.

Типичный пример Лихого Рубаки — ученый, взявшийся провести эксперимент, который должен подтвердить развитую им теорию, причем сомнений в последней у него нет никаких (торжество Марса). И ход эксперимента, и его результаты показывают что-то необычное и не вполне укладываются в рамки, предписанные теорией. Сатурновский подход в данном случае означал бы тщательное изучение именно отклонений от теории и выяснение их причин — может быть, здесь откроется ранее неизвестный эффект; Лихой Рубака, наоборот, сгладит, завуалирует отклонения, объяснит их случайными флуктуациями, погрешностями эксперимента и т.п. Исходная теория будет подтверждена, но далекого путешествия в неизведанную реальность не получится.

Следующая чрезвычайно опасная для человека фигура имеет две ипостаси: Осторожный Наставник и Сонная Тетеря. Осторожный Наставник подменяет сатурновскую энергию человека юпитерианской; его общая позиция такова: «Ты еще недостаточно подготовлен к грядущим испытаниями должен еще выучить несколько иностранных языков, освоить искусство шпагоглотания, научиться разбираться в молодых винах и пожилых женщинах, а также английской политической экономии, немецкой классической философий и французском утопическом социализме». Увидев, что хозяин ему поверил и углубился в изучение и освоение означенных предметов, Осторожный Наставник перекрывает ему все каналы восприятия внешней реальности и превращается в Сонную Тетерю, способную проигнорировать все сигналы тревоги и проспать все экстренные ситуации, когда уже совершенно необходимо что-то делать. А когда стая голодных волков полностью окружает человека и, клацая зубами, подступает к нему вплотную. Сонная Тетеря хватает себя за волосы, восклицает: «Ах, как же это я их не заметил!» — и мгновенно исчезает в неизвестном направлении.

Иногда эти две фигуры действуют независимо друг от друга, или представлена только одна из них; однако случаи, когда Сонная Тетеря существует как таковая, все же редки: чаще она является второй, пассивной ипостасью некоторого сатурновского паразита, чья активная ипостась имитирует деятельность на какой-либо планетной энергии — солнечной, лунной, венерианской и т.д. Все они, однако, неуместны в сатурновской ситуации и неминуемо ведут к ее провалу.

Неуклюжий Спаситель пытается, не разобравшись — в тонкой магии сатурновской реальности, спасать от гибели всех подряд, не понимая ни их беды, ни последствий своих действий, в результате чего окончательно губит и тех, кого спасает, и самого себя.

Неловкий Помощник вмешивается в магические ситуации, их не чувствуя или мягко игнорируя и помогает заботиться совсем не о том, о ком следовало бы, и не так, как нужно — а сокрушительные последствия предоставляет расхлебывать самому человеку.

Поэт-Романтик воспевает красоты природы девственного леса, мимоходом накалывается на ядовитое растение и со словами: «Земную жизнь пройдя до середины»... плавно исчезает со сцены.

Рассмотрим теперь особенности интерпретации Сатурна в гороскопах различных коллективов.

Сатурн определяет области, где коллектив подвергается практической проверке с неожиданных для него сторон. Здесь вокруг него временами начинает клубиться магия, причем каждый может считать колдуном или даже черным магом другого. Сатурновские сферы никогда нельзя понять и исследовать до конца, здесь коллективный эгрегор непостижим и его проявления всегда могут поставить в тупик, осложнить вроде бы стандартную ситуацию, сделать хорошо известное непонятным, а привычное перевернуть вверх ногами. Здесь к эгрегору нужно приспосабливаться, внимательно его слушать, и если он о чем-то просит, осторожно помогать. Открытые тайны обещают награду и значительное усиление, а неосторожно нарушенные законы — суровое наказание.

В гороскопе парного союза Сатурн определит область большого взаимного трения между партнерами — здесь их единство проверяется на практике, как и умение слушать волю парного эгрегора и выполнять его хотя бы самые насущные просьбы. Кроме того, Сатурн укажет и сферы практического взаимодействия с внешним миром — те, где последний проявится по отношению к паре неочевидным, проблематичным и заинтересованным образом, и выстраивать с ним отношения будет непросто, но увлекательно.

Слабый Сатурн даёт пару, не предназначенную для жизни в суровых полевых условиях, где нужно четкое согласование действий и вероятно, что излишне тяжелые испытания окажутся для союза губительными; с другой стороны, они могут и не состояться, особенно если гороскоп в целом не слишком поражен.

Внутренние отношения в паре имеют тенденцию к стабильности, точнее, разворачиванию в границах знакомого и понятного обоим партнерам сюжета, временами скучноватого; впрочем, многие от добра добра не ищут.

Наоборот, сильный Сатурн сумеет организовать партнерам внешние и внутренние трудности даже, казалось бы, на пустом месте, и требования к единству действий на практике здесь весьма высоки.

При проработке можно вдвоем идти на пик Коммунизма — и благополучно вернуться обратно, или успешно воспитать пять своих детей и столько же приемных, но в любом случае основные усилия пойдут на взаимное приспособление и принятие партнера в образах постоянно меняющихся диковинных птиц, животных, людей, а то и еще более странных существ, и это может быть весьма утомительно, но никогда не надоедает.

В гороскопе семьи Сатурн играет чрезвычайно важную роль, так как практика составляет если не основное, то главное содержание ее жизни. Готовить завтраки, обеды и ужины, одевать и раздевать детей, следить за их режимом и школьными делами, поддерживать в порядке дом, цветник и огород, не говоря о регулировании отношений и разрешении конфликтов между домочадцами — все это суть совершенно практические занятия, содержащие в себе массу тайн, загадок и магии, что прекрасно чувствуют некоторые дети и хорошие детские писатели, но почти не замечают взрослые — если только Сатурн в карте семьи не стоит совсем уже вызывающе.

Вообще жизнь семьи можно рассматривать как модель эволюции всего проявленного мира, и каждый человек, естественно, воспринимает ту и другую в соответствии с акцентуацией планет в собственном гороскопе, но, тем не менее, семья со слабым Сатурном покажется несколько вялой в практических отношениях, особенно человеку с сильной сатурновской акцентуацией, не привыкшему скучать без захватывающих тайн, интересных знакомств и взаимодействий.

Даже при сильном Юпитере внутренняя сплоченность семьи может оказаться фикцией, если только слабый Сатурн не проработан в значительной степени и неожиданные внешние или нестандартные внутренние ситуации надолго выбивают ее из колеи.

Зато гармоничный Сатурн дает превосходное естественное приспособление к внешней среде при самых крутых жизненных поворотах, когда не помогает даже гармоничная Луна, и необходимая работа по расширению взаимодействия с семейным эгрегором тоже происходит как-то сама собой: например, родители чувствуют, что нужно провести отпуск всем вместе, откладывают все свои дела и едут вместе с детьми в туристический поход, где возникшие в течение года неразрешимые проблемы не вполне ясным образом исчезают или находят удовлетворительное разрешение.

Сатурн в гороскопе государства покажет область, где в первую очередь обнаружатся препятствия для осуществления на практике государственных планов и программ, но также и неизвестные и непонятные ему силы, которые могут помочь в их осуществлении. Вообще на сферы сатурновского влияния следует обращать особое внимание: здесь кто-то нуждается в практической п